//
you're reading...
Йоси Сарид, Михаэль Дорфман

В память о Катастрофе и героизме

Две статьи в переводе Михаэля Дорфмана/

От переводчика:

Впервые со времени установления Дня Памяти Катастрофы и Героизма европейского еврейства в Израиле заговорили не только о жертвах на алтарь отечества, о героизме партизан и восставших в гетто, не только о том, «что никогда больше!», но и о долге нашего государства перед людьми, пережившими Холокост. Не перед их памятью, а перед живыми людьми.

У нас много сказано о памяти и подвиге не только тех немногих, что восстали с оружием в руках, но и тех, что в нечеловеческих условиях не терял человеческого облика: тех, кто учил, тех, кто творил, писал, рисовал, играл…

Увы, наше сознание еще не созрело, чтоб оценить подвиг простых евреев, тех, про кого презрительно отзывались, что они «шли как стадо на бойню», тех миллионов, которые просто жили и оставались самим собой – евреями: творили молитву, справляли Субботу, исполняли Божеские заветы, а когда приходило время идти, то шли, вручая судьбу в руки своего Господа. Их подвиг – наша общая память, а не достояние отдельных групп.

Легко признавать моральный долг перед памятью. Значительно трудней – отдавать долги материальные, денежные. Израильское государство встало на ноги благодаря средствам, собранным еврейством, обреченным на Холокост, благодаря средствам, вложенным жертвами Холокоста в Израиле, а еще больше – благодаря деньгам, полученным за кровь погибших в Холокосте, — а потом еще и присвоило себе их наследство. Правящие Израилем элиты стремительно поворачивают страну на путь свободного рынка рыночной экономики и приватизации государственного имущества приближенными к власти элитами. По словам профессора Амнона Рубинштейна, бывшего декана юридического факультета Тель-Авивского университета и министра юстиции, «приватизация отмывает коррупцию». И если мы хотим сохранить право называться еврейским государством, наше право на существование, то не просто морально, но жизненно необходимо учесть законные интересы жертв Холокоста и их наследников.

Мы помещаем две статьи, посвященные материальным аспектам положения израильтян, переживших Холокост. Они далеко не исчерпывают нашего понимания уроков Холокоста для современного Израиля и еврейского народа в целом. То, что пишется там, еще несколько лет назад невозможно было себе представить сказанным на иврите, да еще в одной из крупнейших сионистских газет. Через полвека после Холокоста, мы здесь наконец-то учимся уважать память людей. Однако здесь упорно отказываются признать, что в пламени Холокоста уничтожены не просто группы людей, а целый народ, восточно-европейское ашкеназское еврейство, его богатейшая уникальная культура, сложившаяся в результате тысячелетней эволюции еврейской мысли и еврейского духа, его песни, сказки, анекдоты, его литературы и театр, его язык идиш. Даже от официального названия «День памяти Катастрофы и Героизма европейского еврейства» в угоду стремительной левантизации Израиля настойчиво пытаются отрезать два последних слова.

Разумеется, не сионизм, и не Государство Израиль уничтожили культуру ашкеназийских евреев. Культура идиша после Холокоста истекала кровью и находилась на краю пропасти. Руководствуясь своей идеологией, сионизм и Израиль не помогли истекавшему кровью ашкеназийскому еврейству, а подтолкнули ее к пропасти. Сионизм и Израиль претендуют на наследие и на наследство еврейского народа. Они обязаны помочь. Первые шаги сделаны, и небольшие средства из многомиллиардных фондов «Клэйм конференс», «мытьем и катанием» вырванные из швейцарских банков, пошли на нужды Еврейского театра в Тель-Авиве и на нужды стариков-эмигрантов из бывшего СССР. Израиль пока не спешит присоединиться.

Наследие восточноевропейского еврейства не ограничивается идишем. В Израиле пока никто не смеет заикаться о культурном наследии русских евреев, по сути создавших Израиль. Речь идет не только о религиозном творчестве, но и всей богатейшем наследии, созданным нашими дедами и прадедами – раввинами и евсеками, бундистами и пролеткультовцами, интеллигенцией и «простыми евреями». Если наследие марокканских, эфиопских и грузинских евреев сегодня бережно собирается, преподается в израильских школах, то русское и советское еврейство даже лишены возможности заявлять права на свое наследие.
Несправедливость к жертвам Холокоста лежит в основе всех израильских несправедливостей, подрывает моральные права Еврейского государства. И пока эта несправедливость существует, Государство Израиль никогда не сможет претендовать на роль наследника еврейского народа, а следовательно, никогда будет чувствовать прочной почвы под ногами.

————————————————————————————

Отрицатели Холокоста

Йоси Сарид, «Ха-Арец», 16.04.2007

Из всех пятен на кривой физиономии нашего государства это пятно — самое уродливое. И это не врожденное уродство, потому, что, говорят, при рождении это был симпатичный младенец, со светлым ликом. Помог ли Холокост ему родиться? Весьма вероятно. Нашли ли в Израиле успокоение люди, уцелевшие в Холокосте? Каждый — со своей болью? Иногда подымался вопль «Слушай, Израиль! Слушай, Израиль!». Израиль что-то слушает. Но Израиль не слышит ничего. И никто не смеет читать нам мораль, потому, что уродство это – наше и только наше.

Год назад я опубликовал книжку о маленьком мальчике. Ему было четыре года, когда его поглотили ворота лагеря смерти. Ему исполнилось пять, когда ворота открылись. Я поведал историю маленького Пепичка в лагере Освенцим-Биркенау, историю «Пети и Волка», волка-Менгеле, проводившего на мальчике «медицинские опыты». Пепичек — теперь уже 67-летний Петер Гринфельд из израильского города Ашкелона — рассказал газете «Маарив», что у него нет денег на лекарства. У израильского государства нет денег, чтоб оплатить ему лекарства. Нет денег – пинает его разжиревшее государство.

Восемь месяцев Пепичек был заперт в блоке Менгеле, как подопытный кролик. Он хорошо запомнил уколы, от которых у него до сих пор боли в спине, из-за которых он должен ходить с палкой. Он помнит капли в оба глаза, из-за которых глаза слезятся всю жизнь, а левый глаз ослеп. Он хорошо помнит иглу, входящую в его мозг, иглу, через которую неизвестно что впрыскивали и неизвестно, что извлекали. У Пепичка нет зубов. Когда выпали молочные зубы, то коренные не выросли на них месте.

Воспоминания, которые, как молочные зубы, всегда предшествуют устойчивой памяти, порой приходят к нему во сне. Большая-большая комната, в ней чистая-чистая кровать, на кровати белая-белая простыня, а на столе всякие инструменты, и среди них шприцы, большие шприцы.

Однако у его страны нет денег ему на глаза. И нет денег ему на зубы. И нет денег на его спину, на его кошмары. Нет на свете таких денег, которые бы смогли его вылечить, помочь забыть. Однако, если бы он эмигрировал в Германию, то ему хотя бы не надо было попрошайничать и унижаться.

В Израиле не забывают Холокоста. Но здесь есть отрицатели Холокоста – те, кто отрицает переживших Холокост. Только мертвых здесь помнят и почитают. Потому, что на них нет бирки с ценой и министерству финансов не надо изыскивать на них средства. Государство Израиль всегда знало, что на Пепичка и его друзей можно положиться. Они пережили Гитлера, значит, они перетерпят и это. Все равно они уходят. То, чего не смогли добиться нацисты, делает время. И через несколько лет проблема разрешится сама собой, естественным образом.

В День памяти Катастрофы и Героизма их, последние остатки, пригласят участвовать в различных митингах и парадах, и они вновь огласят свои свидетельства. Если бы хоть раз, всего один раз, все вместе они бы отказались, объявили бы бойкот, и оставили всех устроителей наедине с собой — может быть, тогда они бы сумели получить что-то и для себя от царящего здесь изобилия.

Если бы хоть раз отказались бы пойти на парады, то важно дефилирующие деятели задумались бы, и тратили бы поменьше на парады, а больше вкладывали бы в жизнь. Когда же, наконец, мы позволим уцелевшим в Холокосте выйти на «Марш жизни» выпрямившись и без палки, а не как нищим попрошайкам на марш подаяний?

И это государство, которое беспрестанно трубит, что оно «еврейское государство». Интересно, а в чем именно выражается еврейский характер этого государства? Разве у них — «еврейские головы»? Разве у них – «еврейское сердце»? Государство Израиль недостоин называться еврейским до тех пор, пока у четырехлетнего Пепичка во рту нет зубов, а в сердце надежды.

————————————————————————————

Для помощи пережившим Холокост деньги есть

Йоси Кац, «Ха-Арец», 17.04.2007

Никто не спорит с тем, что Государство Израиль обязано делать все возможное для живущих в нем людей, уцелевших в Холокосте. Однако, когда доходит до конкретного дела, то вас встречают вопросом «А где мы возьмем средства?» Ответ заключается в том, что средства в распоряжении государства имеются, причем имеются в изобилии. Сразу можно указать два источника – доля денег уцелевших в Холокосте в репарациях, полученных из Германии в начале 1950-х годов и средства людей, погибших в Холокосте и не оставивших наследства.

Возможно, нынешнее правительство даже не знает, однако в Соглашении о репарациях 1952 года Государство Израиль пошло на уступки Западной Германии по многим вопросам, причем не только в вопросе размеров репараций, усохших до мизерной суммы всего в 700 миллионов долларов. Одна из уступок была в том, что «от имени» уцелевших в Холокосте, и не спросив их согласия, израильское правительство согласилось, что евреи не смогут требовать в суде компенсации за потерянное имущество напрямую у Германии. В силу Закона о жертвах нацистских преследований от 1957 года, уцелевшие в Холокосте могли судиться только с израильским государством.

Здесь не место обсуждать моральность подобной «уступки» от имени уцелевших возможности напрямую требовать взыскать с Германии репарации. Нет сомнения, что сегодня это бы не прошло. Сомнительно, что и тогда это могло бы пройти, если бы общественное мнение не было бы возбуждено сверх меры страстями по принципиальным вопросам о допустимости реституции. Возможно, единственное оправдание уступок израильского правительства в существовавших опасениях, что Германия и вовсе откажется подписать соглашение.

В любом случае, деньги репараций предназначались для создания экономической инфраструктуры молодого государства, жаждавшего помощи с любой стороны. На деньги репараций прямо и косвенно были созданы предприятия, которые в настоящее время приватизируются с фантастической скоростью. Разве нет в этих деньгах доли выживших в Холокосте? Ведь они уступили свою долю, и на эти деньги были созданы предприятия, которые сейчас Государство Израиль продает в частные руки, и получает огромный капитал. Неужели хотя бы крохи от этих денег не могут быть отданы уцелевшим в Холокосте? Если позицию отцов-основателей в вопросе о репарациях трудно понять, то уж нынешних держателей государственной кассы невозможно простить, если они ответят на этот вопрос отрицательно.

Дополнительный источник денег в пользу уцелевших в Холокосте определен в законе, недавно принятом Кнессетом. Речь идет о «Законе об израильском имуществе лиц, погибших в Холокосте». Это имущество, находившееся со времени основания Государства Израиль в ведении различных организаций, среди которых Управление генерального опекунства (Апотропус а-клали) и Генерального земельного фонда «Керен Кайемет», переходит в настоящее время в ведомство Компании по выявлению и возвращению имущества погибших в Холокосте.

(Большое количество недвижимости находится в руках землеустроительных компаний, как «Амидар», «Бен Якар Гат», «Хевра ле-Ахшарат а-йешув» и других, которые были приватизированы и отказываются даже сотрудничать с государственными инстанциями. Несмотря на принятие закона, израильский минфин тормозит аудиторскую проверку в банках. Банковское лобби под разными предлогами препятствует даже публикации правил по размораживанию спящих счетов. Один из «аргументов» в том, что, если что-то получат жертвы Холокоста, то это создаст опасный прецедент для палестинского имущества, национализированного израильским государством после провозглашения независимости. В отличие от большинства европейских стран, в Израиле до сих пор не был разморожен ни один счет, принадлежавший жертвам Холокоста. — Прим. переводчика).

Основная функция Компании по выявлению имущества – нахождение имущества и передача его в руки законных наследников. Однако мировой опыт показывает, что лишь очень малый процент погибших в Холокосте оставил законных наследников. (Львиная часть средств, полученных в рамках почти полуторамиллиардной сделки со швейцарскими банками, не нашла законных наследников и распределяется по воле «Клайм Конференс» и бруклинского судьи-распорядителя, а недавно израильское правительство потребовало эти деньги себе. — Прим. переводчика).

Можно предположить, что и в Израиле тоже не найдется много наследников этого имущества. Поэтому закон ясно определил, что имущество, которому не найдется наследников, будет передано в пользу уцелевших в Холокосте. Дело осталось за малым, и законодатель должен был бы выработать порядок передачи этого имущества в пользу уцелевших в Холокосте, чтоб Компания уже сейчас передала в пользу пострадавших большую часть средств. В этом нет противоречия ни с законом, ни с продолжением поиска законных наследников.

Йоси Кац – профессор Университета Бар-Илан, автор книги «Забытое имущество: Имущество жертв Холокоста, находящееся в Израиле» (2004 г. Издательство «Яд ва-Шем»

Реклама

Обсуждение

Комментариев нет.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Дневник

  • Израиль выслал назад в Судан ок. 1000 беженцев - несмотря на угрозы Судана наказать каждого, кто был в Израиле haaretz.com/news/diplomacy… 5 years ago
Реклама
%d такие блоггеры, как: